Воспоминания участника Парада Победителей, который прошел по Красной площади в 1945 году

«Старались, чтобы мы маршировали, когда минимум народа было и транспорта, по пять-шесть часов в день, если не больше. Конечно, и мозоли были, и ноги уставали», — вспоминает Анатолий Сунцов.

В Суворовском училище Анатолий Геннадьевич оказался после гибели отца, командира мотострелкового батальона, в сражении на Курской дуге. Судьбы воспитанников были похожи — почти у всех отцов забрала война. Мальчишкам в парадной колонне было по 13-14 лет, вспоминает Анатолий Геннадьевич, никто и подумать не мог, что им выпадет честь участвовать в Параде Победы. 24 июня с утра шел дождь. Долетали брызги и от фонтана на Лобном месте. Все стояли мокрые с головы до пят, но никто не жаловался. Да и стыдно было пасовать перед фронтовиками, у которых вся грудь в орденах.

«Смотришь — кругом одни воины стоят. Были горды, что нас поставили в этот общий строй. Но, с другой стороны, было немножко грустно, что не наши отцы стоят здесь, а мы, их заменившие», — говорит ветеран.

Столько лет прошло, говорит Анатолий Геннадьевич, а в памяти как будто все было вчера. Жуков и Рокоссовский — на грациозных скакунах. На трибуне — живой Сталин, совсем не похожий на свой плакатный образ. Маршировал, как во сне, признается Анатолий Геннадьевич. Перед парадом все думал: как бы не поскользнуться на мокрой брусчатке. А как начали движение — волнение как рукой сняло.

«120 шагов в минуту, и это пролетает как миг. Шли дружно, косили глаз направо — на Мавзолей, а другим глазом смотрели влево, чтобы держать равнение в строю», — рассказывает Анатолий Сунцов.

После Парада курсантов-москвичей отпустили проведать родственников. Столица ликовала. Все улицы были заполнены людьми.

«На улицах стояли прожектора, люди бросали мелочь, и они, как искорки, разлетались в свете луча прожекторов», — вспоминает подполковник запаса.

После Суворовского училища Анатолий Геннадьевич закончил Львовское пехотное, затем — Бронетанковую академию. Почти 20 лет прослужил в Ракетных войсках стратегического назначения. Еще в 70-х он разыскал на Курской дуге могилу отца. Почти каждый год ездил на встречу с его однополчанами. В семейном альбоме хранится точная копия командирской карты с указанием захоронения, пара черно-белых фотографий 40-х годов и Орден Отечественной войны — отец был удостоен награды посмертно.