Пламя Победы: какую роль в борьбе с вермахтом сыграли огнемётные подразделения Красной армии

9 декабря 1941 года Государственный комитет обороны Советского Союза принял решение о формировании дополнительных рот огнемётчиков в Красной армии. Этому предшествовал подвиг 26-й отдельной роты, которая во время обороны Москвы смогла нанести мощный удар по пехоте и танкам вермахта. Позднее советские огнемётные части громко заявили о себе в сражении за Сталинград. В дальнейшем огнемётные подразделения Красной армии, действовавшие небольшими штурмовыми группами, получили по-настоящему широкое применение в боях за освобождение советских и европейских городов. По мнению экспертов, они выполняли крайне опасную, но очень важную работу по уничтожению долговременных огневых точек гитлеровцев.

80 лет назад Государственный комитет обороны (ГКО) СССР принял постановление «О формировании огнемётных рот в Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА)». Уже к 25 декабря в дополнение к уже имеющимся были созданы 30 новых подразделений и резервный огнемётный батальон.

А в январе 1942 года началось существенное изменение штатов огнемётных частей Красной армии. В частности, гужевой транспорт начал активно заменяться на автомобильный, что естественным образом повысило манёвренность и маршевые возможности подразделений.

К апрелю 1942 года в структуре РККА действовали 93 огнемётные роты, а с лета 1943 года на их базе стали создаваться огнемётные батальоны.

Боевая закалка

Решению ГКО о формировании новых частей предшествовал подвиг 26-й отдельной Краснознамённой огнемётной роты в битве за Москву.

На вооружении этого подразделения находилось 120 фугасных огнемётов ФОГ-1, пулемёты, стрелковое оружие, противотанковые гранаты и обычные бутылки с зажигательной смесью. Командиром роты был выпускник 1940 года Калининского военно-химического училища лейтенант Михаил Сабецкий.

Первоначально формирование находилось в резерве, но потом было отправлено на фронт, где заняло позиции в Одинцовском районе Московской области. 1-й взвод под командованием лейтенанта Ивана Швагера расположился на юго-западной окраине деревни Дютьково. Неподалёку обосновался и 2-й взвод во главе с лейтенантом Иваном Швецом — его отряд был отправлен в район противотанковых укреплений у деревни Акулово.

1 декабря 1941 года боевое крещение получил 1-й взвод. Бойцы не торопились атаковать наступающих немцев — они подпустили противника на 50—60 м к позициям, а потом дали залп из огнесмесей и принялись обстреливать гитлеровцев из ружей и пулемётов. Понеся большие потери, пехота врага отступила и больше не пыталась прорваться на этом направлении.

Примерно в то же время 2-му взводу пришлось вести сражение с танками вермахта, которые прорвались в глубину обороны 32-й стрелковой дивизии РККА севернее Акулова. Огнемётчикам удалось поджечь три танка противника, которые впоследствии полностью выгорели. Остальные немецкие машины пытались найти пути обхода, но также натолкнулись на огонь красноармейцев.

В общей сложности 26-я огнемётная рота и военнослужащие других формирований Красной армии смогли уничтожить в районе Акулова 35 танков гитлеровцев, не допустив их прорыва к Минскому шоссе. За мужество и героизм, проявленные в боях с врагом, 15 бойцов и командиров подразделения были награждены орденами.

Получив сообщение об успехе наших солдат у деревни Акулово, Верховный Главнокомандующий Иосиф Сталин вызвал на встречу в Кремль начальника химических войск Западного фронта полковника Шалькова, начальника химического отдела 5-й армии полковника Брегадзе и лейтенанта Швеца. 6 декабря 1941 года советский лидер провёл с ними 20-минутную беседу.

Как считают историки, Сталин действительно был впечатлён подвигом 26-й роты в Одинцовском районе и потому принял решение об увеличении числа огнемётных частей в Красной армии.

«Огнемёты в РККА были задолго до Великой Отечественной войны — такое оружие появилось ещё в Первую мировую. В 1941 году огнемётные подразделения у советских войск, конечно же, были. В постановлении ГКО речь шла о формировании большего числа именно огнемётных рот, хорошо проявивших себя в боях с немцами», — пояснил в беседе с RT военный историк Борис Юлин.

В свою очередь, в комментарии RT заместитель директора Музея отечественной военной истории Вадим Антонов рассказал, что постановление ГКО от 9 декабря 1941 года преследовало цель расширить применение ампуломётов — разновидности капсульного огнемётного оружия.

Советские огнемётчики на улицах Будапешта

В начале Великой Отечественной войны в арсенал Сухопутных войск РККА входило 125-мм орудие, смонтированное на колёсном лафете. Оно выстреливало стеклянной или жестяной ампулой с самовоспламеняющейся смесью. Дальность применения составляла 250—500 м, зарядка боеприпасами осуществлялась через ствол.

Расчёт ампуломёта состоял из трёх человек: наводчика, заряжающего и подносчика снарядов. Правда, широкого применения ампуломёты так и не получили из-за недостаточной надёжности. Советская промышленность выпустила в общей сложности чуть более 2 тыс. единиц такого оружия.

«Ампуломёты рассматривались прежде всего как средства борьбы с немецкими танками и бронированными машинами, но в итоге выяснилось, что это не очень эффективный вид вооружения. Зато получили бурное развитие ранцевые огнемёты. Ими снабжались штурмовые подразделения. Высокую эффективность такие формирования показали, например, при обороне Сталинграда, а затем при штурме городов, которые освобождала РККА в 1943—1945 годы», — отметил Антонов.

«Оружие прорыва»

Известно, что к началу Великой Отечественной войны на вооружении Красной армии находились танки с огнемётными установками на башнях, фугасный огнемёт ФОГ-1 (одноразового использования) и ранцевый комплекс РОКС-2, сконструированный Виктором Клюевым и Михаилом Сергеевым.

«В Красной армии были химические танки, то есть гусеничные машины с огнемётными орудиями. Чаще всего они монтировались на Т-26, реже — на Т-34. Но химические танки понесли большие потери летом 1941 года. Данный тип техники тоже производился в войну, но в основном советские войска использовали иные типы огнемётного вооружения», — говорит Антонов.

В частности, с помощью ФОГ-1, который успешно применялся бойцами 26-й роты, красноармейцы создавали так называемые огнемётные кусты. Они размещались на расстоянии 100—200 м друг от друга вдоль фронта и в глубину. Этот боевой порядок представлял собой обычный стрелковый окоп, в нескольких метрах от которого в направлении ожидаемого движения пехоты и бронетехники противника ставились 58 огнемётов. Солдаты РККА также разворачивали орудия в сторону соседних огнемётных кустов и в тыл, формируя таким образом сплошное огненное поле.

Кроме того, советские солдаты создавали перед врагом огневой вал — такая тактика применялась как раз под Акулово. Об этом 14 декабря 1941 года написала газета «Правда» со ссылкой на командующего 5-й армией генерал-лейтенанта артиллерии Леонида Говорова.

«На пути германских танков был создан барьер из сена, соломы, хвороста и других горючих материалов протяжённостью полкилометра. Его подожгли, образовался сплошной огневой вал. Пламя высотой до 2,5 м бушевало два часа», — рассказывал Говоров.

Как отмечают эксперты, в боях за города фугасные огнемёты применялись не так часто по сравнению с вооружением ранцевого типа, которое было более компактным, лёгким и мобильным, но заметно уступало в дальности огнепоражения.

Советские воины-огнемётчики ведут бой за город Кюстрин

Фугасные огнемёты широко использовались Красной армией в Берлинской наступательной операции ввиду того, что противник, имея на вооружении фаустпатроны, вёл плотный ружейно-пулемётный и снайперский огонь, препятствуя прохождению советских танков и артиллерии.

Известен подвиг бойцов 8-го отдельного огнемётного батальона, которые в ходе штурма немецкой столицы обеспечили захват моста Обербаумбрюкке через реку Шпрее, сломив своими решительными действиями сопротивление противника.

После захвата этого инфраструктурного объекта огнемётчики организовали его оборону. За мужество и героизм, проявленные при выполнении боевого задания, указом Президиума Верховного Совета СССР командиру взвода фугасных огнемётов лейтенанту Владимиру Мясникову было присвоено звание Героя Советского Союза. Золотую Звезду получил и боец этого подразделения Фёдор Бадин.

По словам Вадима Антонова, огнемётчики Красной армии часто рисковали жизнью, так как действовали на близком расстоянии от позиций врага. Однако они внесли большой вклад в успех штурма городов, которые освобождала Красная армия.

«Специфика огнемёта периода Второй мировой войны заключалась в том, что это в большей степени было оружие ближнего боя из-за ограниченной дальности стрельбы. Как правило, огнемётчики действовали мелкими группами и выполняли штурмовые задачи в городах. Чаще всего они требовались для уничтожения долговременных огневых точек неприятеля», — пояснил Антонов.

Несмотря на то что огнемётчики РККА впервые громко заявили о себе во время обороны Москвы, данные подразделения гораздо больше были приспособлены для наступательных действий, подчеркнул Борис Юлин. Как отметил эксперт, помимо высокой эффективности поражения, огнемётные подразделения Красной армии оказывали мощное деморализующее воздействие на солдат вермахта.

«Огнемёты — это оружие наступления для прорыва укреплённых позиций противника. В ходе Великой Отечественной войны нередко не было другого, более эффективного средства для выкуривания немцев из железобетонных сооружений и укреплённых зданий. Но советские огнемёты не только уничтожали оккупантов — они зачастую вызывали ужас, заставляли противника отступать», — подытожил Юлин.

Дата и время публикации: 15 декабря 2021, 16:25
Источник
Поделиться
Рекомендуем
Страницы истории
150
Женщины-блокадницы рассказывают, как выживали в осажденном Ленинграде
28 января 2022
Смотреть
Написать координатору
Имя
Email
Телефон
Сообщение